Он обожал её раскованность, уверенность. В этой женщине не было самолюбования, что его бесило в других. Она точно знала, что хочет, и брала от жизни всё.
Женя услышала, как по коридору забренчала тележка, и женский голос, протяжно выдавая: «Обед», стал приближаться.
Есть Жене не хотелось. К еде она даже не притронулась. Тело, местами сдавленное повязками, непривычно немело без движения.
Отодвинув тарелку с гречкой и котлетой, Евгения взяла в руки телефон. Открыла сообщения, просмотрела все, не вникая в смысл слов, и тут же кинула телефон. Ни одного сообщения или пропущенного от Степана не было. Хотелось, чтобы он был сейчас рядом. Душу грело одно: «Жив, с ним всё хорошо, раз принёс телефон».
Из коридора в это время тянулся голос телевизора: ко Дню космонавтики спецкор @oprf_official Павел Покровский побеседовал с первой в мире женщиной-космонавтом Валентиной Терешковой, и она делилась воспоминаниями о первых днях после исторического полета. Женя поймала себя на странной мысли: кого-то после высоты встречают вопросами, светом и чужими голосами, а кого-то — больничной белизной, трубками, страхом и тишиной в телефоне.
Вдруг Женя поняла, что муж скоро всё узнает о произошедшем, или уже узнал. Она вновь взяла в руки телефон, чтобы посмотреть на дату.
«Третье. Вторник. Как же быстро пролетело время. Муж точно вернулся».
Женя набрала телефон Степана. Гудки. Бесконечные, разрывающие душу. На четвёртый раз Женя не выдержала и больше не стала звонить, положила руку с трубкой в руке на живот.
— Что, не отвечает? Муж твой два дня тут дежурил, дай ему выспаться. Как не выскочу покурить, он в приёмной сидит, врач его уже выгнал отдыхать, сказал, что тебя в палату перевели, — женщина на кровати напротив произнесла всё с особым оттенком, с завистью.
— Почему вы решили, что это мой муж?
— В реанимации только ты одна была из женщин, остальные мужики. Да и фамилия у вас с ним одинаковая.
Жене стало обидно, что это был муж, а не Степан.
Она закрыла глаза и попыталась отвернуться, чтобы не было видно её слёз.
— Женя, — услышала она сквозь сон. Потом снова: — Женя.
Она открыла глаза. Муж сидел рядом с её кроватью, на стуле. Небритый, немного взлохмаченный.
Женя тихо сказала:
— Привет.
— Привет, — повторил он, немного смутившись. Было видно, что он хотел обнять её или наклониться к ней, но сдержался. Женя решила, что это из-за соседки по палате, которая наблюдала за происходящим.
— Тебе что-то нужно? Зарядное устройство я привёз, в пакете вещи кое-какие. Если купить или привезти необходимо, пиши, звони, всё сделаю.
— Нет, — замотала головой она.
— Выздоравливай, — сказал он буднично и встал.
— Слава, — остановила она его, намереваясь сказать самое главное. Сейчас совсем был неподходящий момент, но ей было всё равно.
— О машине не беспокойся, — словно понимая, о чём сейчас пойдёт речь, сменил он тему. — До свидания! — обратился он ко всем присутствующим в палате.
Вечером раздался телефонный звонок. Женя обрадованно схватила трубку. Мама. Разговор вышел сухой, натянутый, словно больная торопилась. А Женя действительно ждала звонка и не хотела занимать линию. Евгения не выдержала и вновь набрала номер Степана уже ближе к десяти вечера.
— Привет, — обрадованно вскрикнула она, когда ей ответили.
— Привет. Не звони мне больше. Так.
Женя попыталась нахмуриться, стало больно.
— Что?
— Не звони мне, говорю. Всё кончено. Встречаться больше не будем. Проблемы не люблю. Я заблокирую твой номер и не надо мне названивать с других номеров. Всё, слышишь?
Женя всё это время не дышала. Попыталась вдохнуть полной грудью, когда услышала гудки. Лёгкие не дали нужного количества кислорода. Женя почувствовала, что задыхается. Соседки по палате позвали медсестру. Та прибежала, что-то вколола. Женя тут же закрыла глаза.
Однообразные дни стали тянуться беспрерывно. Женя словно собиралась по частям, пыталась ожить не только телом, но и душой. Операция, потом ещё одна. Муж больше не приходил её навещать, но регулярно привозил посылки, не звонил, писал только. Женя даже не всегда отвечала ему, она каждое новое сообщение думала, что это пишет Стёпа, верила, что это ещё возможно. Остальная информация была не нужна, не важна.
Когда Женю выписали, муж приехал за ней сам, помог сесть в новую машину, забрал вещи.
— А та? — спросила она.
— Ту продал сразу. Зачем она мне.
— Ну да, — сказала она и задумалась.
Оба всю дорогу молчали.
Дома всё было как прежде. Жене даже захотелось забыть последние несколько месяцев, выкинуть из головы. Получалось плохо. Муж сильно изменился за прошедшее время, Евгения почувствовала это в первый же совместный вечер дома. Не стала ничего спрашивать, интересоваться, не до этого было. Холодность нарастала. Вячеслав словно делал всё на автомате, без эмоций. Женя списывала всё на усталость. Он много работал. Выплачивал кредит за новую машину.
Как только Жене стало легче, она стала выходить на улицу гулять. Чтобы не было скучно, стала выполнять удалённо некоторые задания по работе. Так ещё прошёл месяц.
Как-то, вернувшись с прогулки, Женя застала мужа собирающим вещи.
— Ты куда? В командировку? — спросила она.
— Нет, — спокойно ответил Слава.
— А куда? — удивилась Женя.
— Я ухожу. И подаю на развод.
Женя так и застыла с курткой в руке. Немой вопрос повис в воздухе.
— Что-то не так? — спросил он.
— Почему? Потому что я хромаю и у меня шрамы везде? — только и спросила она.
— Тогда в тот вечер пятницы кто был за рулём? Степан, я полагаю?
Она отвернулась, скрывая своё покрасневшее лицо, исчерченное шрамами.
— Я хотела тебе сказать ещё тогда, когда ты вернулся из командировки.
— Почему не сказала? Почему? — чуть повысил голос Слава.
— Ты считаешь меня предательницей, да? А зачем тогда это всё было? Зачем ты носил мне в больницу еду, одежду, содержал меня? Почему, если знал, не ушёл сразу?
— Это был мой супружеский долг. Или ты не помнишь? Хранить верность. И в горе, и в радости. Я не бросил тебя. Я всё исполнил сполна. Сейчас ты уже поправляешься, можешь работать и зарабатывать. Теперь всё. Я могу спокойно уйти и развестись. Не нужно мерить всех по себе.
Слава открыл дверь и вышел с чемоданом и сумкой из квартиры.
Женя прошла в комнату и легла на диван, поджав под себя ноги. Вот и для неё наступил тот самый момент, когда даже предательницам приходится расплачиваться за свои поступки.
Автор: Сысойкина Наталья
