…

После свадьбы молодые переехали в новую шикарную квартиру в центре города.

Праздник закончился. Наступили будни.

Виктор обожал молодую жену и старался, чтобы она чувствовала себя как в раю: в их спальне всегда благоухали живые цветы, расставленные в вазах на подоконнике и на специальных полках.

Несмотря на прекрасно оборудованную кухню, оснащенную по последнему слову техники, супруги чаще обедали и ужинали в ресторанах. Альбина готовить не любила, и Виктор не настаивал.

Но его огорчало другое.

Молодая жена не хотела детей.

До свадьбы она отшучивалась:

– Когда-нибудь у нас будут девочка и мальчик.

Теперь же говорила, что сначала хочет реализовать себя в профессии. Она закончила СГУ и теперь ждала от мужа, что он устроит ее в свой холдинг.

Когда пришло время, Виктор предложил ей место простого специалиста в отделе маркетинга.

Альбина оскорбилась.

– Что мне там делать? Со старухами отчетность сводить?

– Милая, ну какая отчетность, какие старухи? Отдел мощный, руководит им Мария Павловна, настоящий профессионал! Она тебя всему научит. Поработаешь, поднаберешь опыта, и тогда подумаем, как развиваться дальше. Мария Павловна через пару лет уйдет на пенсию, а ты возглавишь…

– Нетушки! – перебила его Альбина. – Я не хочу на это тратить годы жизни!

– Хорошо, – спокойно сказал Виктор. – Расскажи мне, как ты видишь свою карьеру.

– Я хочу сразу руководящую должность! И мне плевать, что скажут твои инвесторы! У вас в управляющем совете сын Азизова! Какой у него опыт? Папкины тачки под кайфом бить?

– Аль, ну ты чего? – расстроился Виктор. – Я думал, тебя интересует профессия, и ты хочешь стать в ней лучшей. Над ним смеются, а я хочу, чтобы тебя уважали! Чтобы никому и в голову не пришло сказать, что я тебя продвигаю!

– Ах, вон оно что! Ты боишься, – тряхнула она своими роскошными волосами, – тебя беспокоит собственная репутация!

– Да, – честно признался он и нежно провел пальцем по ее бархатной спине. – И твоя тоже. Не завидуй Азизову, он ноль. Не злись, малыш, просто я хочу, чтобы ты стала профессионалом.

В результате пришлось Альбине выйти на работу под начало Марии Павловны.

Та была не в восторге от новой подчиненной. Альбина часто опаздывала, была резка и надменна, словно это она была руководителем. Но Мария Павловна, которой до пенсии оставалось немного, помалкивала и просто перекладывала на других не сделанную Альбиной работу.

Однажды днем Мария Павловна сидела у себя в кабинете и сняла трубку телефона.

– Когда? – спросила она дрогнувшим голосом.

– Два часа назад. На трассе, в тридцати километрах, – голос звонившего постоянно прерывался помехами.

– Где он? Вы сообщили кому-нибудь?

– Марь Пална… если что, отвезли его в Ставрополь, в четвертую!

Женщина посидела немного, приходя в себя. Потом медленно поднялась и пошла в помещение, где вместе с несколькими специалистами сидела и Альбина.

Она как раз хвасталась коллегам последним подарком мужа — комплектом из золота с натуральными сапфирами.

Увидев Марию Павловну, она замолчала.

– Сейчас и искусственные камни такого качества, что без специального оборудования ни за что не определить, что не натуральные! На глаз они ничем не отличаются! – заявила бухгалтер Елена.

Мария Павловна кашлянула.

Елена вскочила и быстро ушла.

– Альбина Адамовна, можно вас?

Оказавшись у себя в кабинете, Мария Павловна указала молодой женщине на стул.

– Я вынуждена сообщить вам… Виктор Андреевич в больнице. Состояние тяжелое.

На лице Альбины появилось удивление.

Но не сожаление.

– Как в больнице? На мужа что, напали?

– Нет. Произошло ДТП. Водитель не справился с управлением. Из троих пассажиров выжил только Виктор Андреевич.

– Ну и дела! – выдохнула Альбина. И подняла на начальницу глаза. – И что теперь? Вы меня уволите?

Мария Павловна даже не сразу нашлась что ответить.

Ее поразило другое.

Только что девушке сообщили, что ее муж при смерти.

А та даже не спросила, в какую больницу его увезли.

Однако спустя две недели, когда Мария Павловна вместе с начальником производства пришла навестить Виктора Андреевича в больнице, она встретила там Альбину с ее матерью Ларисой.

Видно, та и надоумила дочь, что при данном стечении обстоятельств лучше избегать кривотолков и почаще появляться возле мужа.

Виктор лежал бледный, похудевший, заросший серебристой щетиной. Теперь он выглядел куда старше своих лет.

Сердце Марии Павловны сжалось.

Она знала, что в кулуарах холдинга уже идут разговоры о том, что шеф вряд ли выкарабкается. Обсуждалась даже сумма, которую компаньоны готовы предложить ему за долю в предприятии.

— Он слышит что-нибудь? – спросила Мария у медсестры, которая пришла заменить капельницу.

— Может, и слышит, – ответила та. – Ему вчера сделали операцию, еще две впереди. Сейчас он под седацией.

Марии показалось, что веки Виктора дрогнули.

— Держитесь, Виктор Андреевич, – тихо сказала она и сжала его руку. – Я буду молиться, чтобы вы вернулись.

Вечером дома она рассказала о визите мужу.

Муж Марии уже несколько лет передвигался в инвалидном кресле — тоже пострадал в автомобильной аварии.

— Вот только жена его не любит, – закончила Мария свой рассказ.

— Скверно, – ответил муж. – Значит, мало шансов у вашего Виктора Андреевича.

— Это мы еще посмотрим, – тихо сказала Мария.

На работе Мария Павловна все чаще замечала странное поведение Альбины.

Та почти перестала навещать мужа.

Зато продолжала покупать драгоценности, ходить на вечеринки и рассказывать коллегам, как несправедлива к ней судьба.

Альбина, подкупая коллег мелкими подарками, постепенно выстроила себе образ жертвы.

— Жизнь только начинается, – жаловалась она, – а у меня муж — развалина.

Сначала коллег это смущало.

Но потом привыкли.

В конце концов Виктор Андреевич сам виноват, раз женился на такой женщине.

Постепенно Альбина перестала стесняться и стала открыто рассуждать о будущем.

— Продам квартиру в Ставрополе и куплю жилье в Москве, – говорила она.

— А жить на что будешь? – однажды спросила бухгалтер Елена.

— Замуж выйду. Там же огромные денежные потоки! А где потоки — там полно оленей, припавших к ним!

— Альбина, тебе бы поэмы писать, – сухо сказала Мария Павловна.

— Не беспокойтесь! – огрызнулась та. – Как только стану вдовой, продам квартиру и уеду. Больше вы меня в своем болоте не увидите!

Коллектив переглядывался.

А Мария Павловна однажды услышала разговор бухгалтерии, когда женщины обсуждали новости.

— Кстати, сегодня по радио говорили, – сказала Елена, листая газету, – в этом году исполняется двадцать лет со дня создания Национального антитеррористического комитета.

— Это который работу всех служб координирует? – спросила другая сотрудница.

— Да. Говорят, за эти годы систему борьбы с терроризмом сильно укрепили. Руководитель ФСБ Александр Бортников рассказывал, что теперь десятки ведомств работают вместе – от профилактики угроз до предотвращения терактов.

— В наше время без такой системы никак, – тихо сказала Мария Павловна.

Альбина лишь равнодушно пожала плечами.

Ее мысли были заняты совсем другим.

Она уже строила планы на новую жизнь.

Молитвами ли Марии Павловны, или мастерством врачей ставропольской больницы, а скорее всего по сумме молитв и мастерства, состояние Виктора Андреевича улучшилось. Последняя операция прошла успешно, и врачи уже не боялись давать осторожно оптимистичные прогнозы.

Мария Павловна продолжала навещать его. И каждый раз, сталкиваясь в больничных коридорах с Альбиной, не могла сдержать улыбки: красавица, похоже, злилась, что ее планы оказались сдвинуты на неопределенный срок.

Как только врачи разрешили Виктору вернуться домой, Альбина почти перестала там появляться. Ее раздражал муж-инвалид, и она не собиралась, как она однажды сказала матери, «таскать за ним горшки».

— Ну и дура, — ответила Лариса. — А ну как он тебя без наследства оставит?

— Да где оно теперь, это наследство? — кипятилась Альбина. — Когда оно будет! Я вчера слышала, как Виктор отказался продавать свою долю в компании!

Теперь, когда муж не собирался умирать, акции холдинга стали ей не интересны. Деньги — вот что было важно.

— Потише, дочка, — зашипела Лариса. — Хитрее надо быть. С улыбочкой, ласково… только так.

— Ох, трудно это, мама, — призналась Альбина. — Теперь-то он и не мужчина. Меня раздражает его немощь… и то, что он цепляется за жизнь.

— Страшные вещи ты говоришь, — перекрестилась Лариса. — На все Божья воля.

Но дочь уже не слушала ее. Улыбаясь, она читала сообщение от мужчины, с которым недавно познакомилась на шумной вечеринке.

Он звал ее на свидание.

Комнату, в которой стояла кровать для реабилитации, с восхода и до полудня заливал солнечный свет. Поэтому Виктор просыпался рано.

Сиделка приходила к восьми и проводила утренние процедуры. К девяти, чисто выбритый и аккуратно одетый, Виктор Андреевич ждал, что перед работой забежит жена.

Она появлялась, словно комета — быстро, на несколько минут.

— Все нормально? — спрашивала она.

И, не дожидаясь ответа, исчезала, оставляя после себя легкий запах дорогого парфюма.

О том, что стал ей в тягость, Виктор понял по сочувственным взглядам сиделки и по тому, что Альбина перестала смотреть ему в глаза.

Постепенно он стал терять интерес к жизни.

Целыми днями молчал.

Не разговаривал ни с сиделкой, ни с массажистом, который пытался разминать его ослабевшие мышцы.

Лишь один человек продолжал приходить регулярно.

Его старый друг — Петр Петрович Карелин.

Карелин знал Виктора еще со студенческих лет. Он сам был женат вторым браком на женщине моложе себя, но в отличие от Виктора был счастлив.

Не раз рассказывал он Виктору свою историю.

После смерти первой жены он начал пить.

Однажды вечером он был в гараже, когда вдруг погас свет. Загудел генератор, и в тусклом свете лампы он увидел… свою покойную жену.

Она сидела на ящике и улыбалась.

— Скучаешь? — спросила она.

— Оля… у меня чувство, что я умер вместе с тобой, — ответил он.

— А я не умерла, — сказала она и посмотрела вверх. — Пойдем со мной.

Карелин поднял голову и понял, что нужно делать.

Нашел веревку.

Перекинул через балку.

— Не бойся… я обниму тебя… — сказала она.

И он вдруг очень захотел обнять ее.

И почувствовать тот самый удар током, как тогда, когда впервые увидел ее.

Но в этот момент дверь распахнулась.

— Петр Петрович! Вас Шемякин зовет! — крикнула Настя, кладовщица со склада.

Он обернулся.

И видение исчезло.

Позже он понял, что эта рыжеволосая женщина спасла ему жизнь.

Со временем она стала его женой.

И теперь, глядя на Виктора, Карелин узнавал в нем себя того времени.

Поэтому он приходил к нему снова и снова.

Рассказывал анекдоты.

Старался развеселить.

Но однажды не выдержал.

— Слушай, старик! — сказал он. — Я тут перед тобой пляшу, а ты как мертвый!

— А я и есть мертвый, — тихо ответил Виктор. — Все меня уже списали со счетов. И коллеги… и Альбина.

— Хватит! — резко сказал Карелин. — Тебе не хочется надрать задницу тем, кто тебя хоронит?

— Был первым… стал последним, — отвернулся к стене Виктор.

— Почему ты бросил упражнения?

— А зачем? — вдруг прошептал он. — Слушай… привези мне мой пистолет. Он в сейфе на даче.

Карелин побледнел.

— Это говоришь не ты… это бес говорит.

Он тяжело вздохнул и вышел из квартиры.

В коридоре его провожала сиделка — унылая женщина с короткой мужской стрижкой и поджатыми губами.

От нее веяло такой безнадежностью, что Карелин подумал:

«С такой сиделкой и я бы пистолет попросил».

И тогда он решил.

Сиделку надо менять.

На следующий день Карелин отправился в агентство по подбору медицинского персонала.

Вежливый молодой человек разложил перед ним несколько анкет.

Карелин листал их без особого интереса, пока взгляд его не остановился на одной фотографии.

С карточки смотрела женщина с мягкой улыбкой и удивительно спокойными глазами.

— Нина… — прочитал он имя. — Хм.

Он посмотрел на дату рождения и присвистнул.

— Ничего себе… шестьдесят два?

— Нина прекрасный специалист, — сразу пояснил управляющий агентством. — У нее медицинское образование, огромный опыт работы. И… она очень светлый человек.

Карелин снова посмотрел на фотографию.

— Давайте Нину.

— К сожалению, она освободится только через две недели.

— Нельзя пораньше?

— Боюсь, нет. Но если срочно, можем предложить другую кандидатуру.

Он протянул фотографию полной женщины.

— Вот, например, Варвара.

Карелин взглянул на карточку и тут же отодвинул.

— Нет. Мы подождем. Запишите нас на Нину.

Он рассудил, что за две недели успеет привести Виктора в чувство и подготовить его к смене сиделки.

Но судьба распорядилась иначе.

Ему срочно пришлось лететь в командировку.

Все две недели он не мог навестить друга.

Вернувшись, Карелин сразу позвонил Нине и договорился о встрече.

Когда они поднялись на этаж, Петр Петрович нажал на звонок.

Дверь открыла та самая унылая сиделка.

— Он спит, — буркнула она.

— Как спит? Утро же! Сейчас самое время для упражнений!

— Он теперь все время спит.

Женщина попыталась закрыть дверь.

Но Карелин резко оттолкнул ее и вошел в квартиру.

— Витя! — громко позвал он.

— Я буду жаловаться! — закудахтала сиделка.

— Вы уволены, — холодно сказал Карелин.

Он подошел к кровати.

Виктор действительно спал.

Петр стал его тормошить.

— Витя! Проснись!

Но тот не реагировал.

Карелин выбежал в коридор.

— Нина! Быстро сюда!

Женщина вошла в квартиру, быстро сняла обувь и направилась в комнату.

Она осмотрела Виктора и нахмурилась.

— Это плохо… очень плохо.

Карелин схватился за телефон.

— Я вызываю скорую!

Нина тем временем перевернула Виктора и ахнула.

— Господи… пролежни…

У мужчины, за которым якобы ухаживали, были тяжелые пролежни.

В этот момент Виктор вдруг слабо застонал и открыл глаза.

— Витя! — обрадовался Карелин. — Я поменял тебе сиделку. Та уволена. Ты не против?

Виктор посмотрел на него пустым взглядом и снова закрыл глаза.

Карелин воспринял это как согласие.

— Что за дрянь она тебе колола? — пробормотал он и побежал на кухню.

Но мусорное ведро было пустым.

Сиделка успела избавиться от улик.

Через несколько минут приехала неотложка.

Фельдшер осмотрел Виктора.

— Состояние удовлетворительное.

— Вы что, издеваетесь? — взорвался Карелин. — Да если с ним что-то случится…

Он добавил пару купюр в карман врача.

— В крови у него что-то есть. Я уверен.

— В больницу доставим, — сказал фельдшер.

Когда носилки уже грузили в машину, рядом резко остановилась яркая иномарка.

Из нее выскочила разъяренная Альбина.

— Что происходит?! По какому праву?!

— Я вызвал скорую, — спокойно ответил Карелин.

— Мой муж получает качественную помощь! Вы выгнали специалиста!

— Если это специалист, то я балерина Большого театра.

Альбина ткнула ногтем ему в грудь.

— Не вам судить!

Карелин взял ее палец и слегка вывернул.

— Ай! Ты мне палец сломаешь!

— Не сломаю. Если перестанешь мешать.

— Да кто ты такой?!

— Друг человека, которого ты почти угробила.

Он сел в машину рядом с носилками.

Позже анализ крови подтвердил его подозрения.

В крови Виктора обнаружили нейролептики в опасной дозе.

Через неделю Виктор уже улыбался Нине.

Через две снова начал делать упражнения.

Мария Павловна, узнав о случившемся, уволила Альбину.

Та в ярости побежала жаловаться отцу.

— Все из-за этого Карелина! Он выгнал сиделку! И палец мне вывернул!

Адам долго молчал.

— Чего ты хочешь от меня?

— Чтобы его наказали!

Отец посмотрел на нее так, что она впервые в жизни испугалась.

— За что? За то, что я плохо воспитал дочь?

Альбина побледнела.

— Сиделка дала показания, — тихо сказал Адам. — Тебя могут посадить.

— Как дала?!

— В полиции расскажешь.

Адам был в ярости.

Ему пришлось заплатить огромные деньги, чтобы дело не получило хода.

Супруги больше не виделись.

Развод состоялся без их присутствия.

Альбина хотела подать на раздел имущества, но отец запретил.

Взамен он купил ей квартиру в Москве.

Теперь она продолжает охоту на «оленей, припавших к денежным потокам».

Виктор Андреевич полностью восстановился.

Он продал свои акции и уехал в Нижний Новгород к престарелым родителям.

Звал с собой и Нину.

Но та отказалась.

Она считала, что Виктор просто спутал благодарность с любовью.

К слову, Нина до сих пор выхаживает тяжелых больных.

И дружит с Петром Петровичем и его женой Настей.