…

Иринка будто и забыла, кто он, проходила, опустив глаза и не здоровалась. Потом Сергей поступил в училище штурманов и стал приезжать домой вовсе редко. — Мама, это кто, Иринка?! — Сергей оторвался от ужина, из ворот Подберезных вышла высокая, статная юная красавица. — Иринка наша! — мама тоже взглянула в окно и улыбнулась. — Когда она успела-то? — искренне удивился Сергей. — Пришло время… — как-то по-доброму вздохнула мама, — смотрю, да каждый раз радуюсь, самое лучшее от родителей-то досталось! Потом он еще несколько раз видел Иринку украдкой, хорошо, что тюль на окне маскировала. Вот она вышла с ведрами на коромысле к колонке, а ветер — озорник так удачно распахнул халатик на стройном бедре… Вот утром Иринка в строгом брючном костюме пошла сдавать экзамены… Сергею даже захотелось опять проводить ее… Но последней каплей стал голос, Сергей услышал его, когда помогал отцу подправлять забор: «Да, на такой голос пойдешь, хоть на край света!» А однажды выходя из родительских ворот с ведрами за водой, он встретил ее у колонки. — Здравствуйте! — первой поздоровалась Иринка, опять поразив Сергея в самое сердце. — Здравствуй, Ира, — почему-то оробев, ответил Сергей. Ведра наливались долго, а он никак не мог придумать, о чем бы с ней заговорить… Уезжал Сергей в тот раз с какой-то затаенной тоской. Кажется он, наконец-то, влюбился. Потом была присяга и распределение, Сергей оказался в заполярном Мурманске. *** В следующий раз Сергей ехал домой уже с надеждой. Мечталось, что вот именно сейчас он и признается Иринке… И возраст у нее уже подходящий… В первый день Сергей отсыпался с дороги, а потом начались трудовые будни. Отец как всегда разработал план наиболее оптимального использования дополнительной рабочей силы. Уже утром второго дня они поехали в лес на дальнюю делянку на заготовку дров, потом надо было эти дрова расколоть и сложить в сарае. Торопясь переделать за короткий отпуск Сергея все пункты плана, отец подготовил замену нижних венцов бани. Это потребовало переделки дверного косяка, потом надо было еще и перестелить в этой бане пол. Затем отец, напоследок, решил еще и заменить пол в коровнике… Так две недели и пролетели. Сергей, время от времени, поглядывал на соседские ворота, обычно запертые. Из них иногда выходили, то Лариса, то Юрий, а Иринка никак не появлялась. — Мама, а что это Иринку не видно? — решился спросить однажды Сергей. — Учиться поступила. В городе сейчас живет, — ответила мама. Так Сергей, в тот раз, ни с чем и уехал обратно в Мурманск. Приехав через год, он увидел Иринку лишь однажды, но это ему не понравилось. Сергей опять стал невольным наблюдателем из своего укрытия за тюлевой шторой. Вместе с ней шел какой-то долговязый наглый деревенский парень. Парень, о чем-то говорил, видимо шутил и сам же хохотал над своими шутками, Иринка снисходительно улыбалась, и с какой-то неприятной Сергею симпатией глядела на этого нагле ца. Потом Сергей узнал, что Иринка вышла за него замуж и живут они сейчас в райцентре. Сергей регулярно приезжая к родителям иногда видел и, что еще хуже, слышал ее… — Сережа, перестань ты уже страдать-то, не мальчишка ведь… — кажется, мама давно догадалась о его беде. — А что, заметно, да? — Ну как, незаметно-то? Вижу ведь, как ты глядишь на нее. Нашел бы там у себя в Мурманске кого-то, может и успокоился бы… Тут, как в поговорке: «Хороша Маша, да не наша!» Не думай ты про нее больше, не терзай сердце-то! — Да вот, пытаюсь не думать, а думается… *** Сергей стал приезжать все реже, служба мотала его по огромной стране, в основном по дальним гарнизонам. Аргументов, как у не женатого у него не было, да, по правде, он теперь сам пытался найти такое место, где было бы максимально тяжело… Как будто хотел наказ ать сам себя за что-то. Так он пропустил по хоро ны отца, и как не старался, поспел лишь к девятому дню. А через четыре года, так же опоздал и на мамины по хоро ны. Но в деревне никого не бросают и к его приезду, соседи все сделали, как положено. Увидев Сергея у родительских ворот, к нему вышла соседка Лариса и передала ключ, именно она отправила ему телеграмму о смерти мамы. На второй день Сергей сходил на кладбище, подправил могилы. Потом разбирал накопившиеся за годы завалы, родители почти ничего не выбрасывали. Мама последнее время сильно болела и конечно запустила дом, Сергей устроил большую уборку. А вечерами он в одиночестве пересматривал альбомы с фотографиями и вдруг наткнулся на свернутую в несколько раз пожелтевшую газету. На фотографии были он и Иринка… То ли в школу пошли, то ли возвращались они тогда, а из города как раз в тот день приехал корреспондент снимать передовиков на уборке. Как они ему попались, Сергей не помнил, а только эта фотография появилась в районной газете на следующей неделе. Корреспондент принял их за брата и сестру. Накануне отъезда Сергей договорился с соседями — Ларисой и Юрием, что они будут присматривать за домом, разрешив им использовать по назначению сад и огород, чему они остались очень рады. — Ну вот, сейчас и Иринке в город картошку не покупать, а то Валерка у нее все больше без работы сидит, нету денег-то, — пожаловалась Лариса. — Как она там живет-то? — Сергей попытался спросить максимально нейтрально. — Да, не очень «как»! Квартируют у Валеркиной тетки Марии. Иринка там как в гостях, не хозяйка! Валерка пьет, да гоняет их обоих… — А, что она терпит его? — Любовь, говорит! Я думаю, Мария ее и приворожила! — почти шепотом проговорила Лариса. — Живут на Мариину пенсию, да на Иринкину зарплату, она на фабрике там сумки шьет. А и зарплату-то иной раз этими сумками выдают. Что успеют, с Марией продадут, а что не успеют, Валерка пропивает. И у меня этих сумок разных уже с десяток. Хочешь, и тебе подарю? Сергей сначала хотел отказаться, но потом все же взял. Изделие оказалось вполне добротным, если бы он не знал, что сделано оно в его родных краях, не поверил бы. Теперь ему казалось, что эту сумку шила именно она — Иринка.