…

В городе Люба и Ромка не встречались, даже мысли не было обменяться адресами или номерами телефона (мобильников тогда не было, а наличие дома городского телефона было не у всех). Так что почти весь учебный год они не виделись.

Наконец наступило лето, когда Любе и Ромке исполнилось семнадцать лет, оба окончили школу, приехали в деревню всего на несколько дней. Люба — светловолосая, стройная девушка, а Рома — смуглый юноша, модно подстриженный. И в клубе они теперь танцевали каждый медленный танец.

– Куда поступаешь? – спросил Рома.
– В педагогический, на истфак.
– Понятно, а я в политехнический. У нас в городе, похоже, все пацаны в «полит», а девчонки – в пединститут. И все невесты из педагогического, а все женихи из «полита», – Ромка вдруг смутился, удивившись, зачем он это сказал: про невест и женихов, явно, было лишним.

Люба скороговоркой произнесла свой городской домашний адрес, а потом повторила, отделяя паузой каждое слово.
– На всякий случай и мой запиши, – предложил Ромка.

Люба нацарапала карандашом на билете в кино Ромкин адрес.
– А когда ты ко мне приедешь? – спросила она.
Он задумался, словно что-то подсчитывая в уме: – Та-аак, на две недели нас в совхоз отправляют на уборку урожая… в общем, недельки через три загляну, так что не скучай, – и Ромка резко наклонился и чмокнул Любу в щечку, не решившись поцеловать в губы.

Конец лета завершился дождливыми днями в августе, продлившись слякотью в сентябре. Люба сидела на занятиях, впитывая в себя самые интересные лекции. А на других, неинтересных, поглядывала в окно, за которым виднелась пожелтевшая листва, и под монотонный голос преподавателя мечтала о том, как встретится с Ромкой. Хотелось, чтобы скорей промчались три недели.

И когда, наконец, по заверениям Ромки, он должен был появиться у нее, – почему-то не пришел. В течение недели все вечера она сидела дома и опрометью бежала к двери, если раздавался звонок.

– Кого ты все ждешь? – недоумевала Тамара Тимофеевна, Любина мама. – Бежишь, как угорелая к двери…

Люба разочарованно возвращалась в свою комнату – это был кто угодно: брат, подруги, соседки, сантехник, но не Ромка.

– Ну вот и у нас скоро телефон будет, – сообщила Тамара Тимофеевна.
– Неужели нельзя было раньше поставить этот телефон, у всех давно уже стоит, только у нас, как у нищих, телефона нет, – раздраженно сказала Люба.

– Это что еще за слова? – нахмурилась Тамара. – Ты понятия не имеешь, что такое нищета. Твоему поколению достались счастливые годы, а ты ворчишь, что тебя телефонной связью не обеспечили.

– Я не то хотела сказать, – чуть не плача, крикнула Люба, – просто с телефоном было бы лучше.
– Вот и будет лучше, – собрала волосы мать, – завтра поставят, так что звони хоть целыми днями.

«Завтра уже поздно, если бы раньше…» – подумала Люба и ушла в комнату.

На другой день ее осенила мысль: «И что это я жду, как красная девица в светелке? Взять да съездить в политехнический и найти там Ромку». Люба пропустила последнюю лекцию, лишь бы застать его на занятиях.

– Роман Павлецкий? – переспросили в деканате. – Так он выбыл еще две недели назад, уехал вместе с родителями в другой город.

Дома Любу даже не обрадовал установленный телефон, – зачем он теперь, Ромки нет. Что могло так неожиданно сорвать его родителей с места, она не знала, но от этого хотелось плакать.

Прошло двадцать пять лет…

– Когда научишься свои вещи в одном месте оставлять, вечно тебе подавай, – ворчала Люба на мужа.
– Да уж за столько лет могла бы и привыкнуть, – отозвался Алексей из кухни.

Сегодня он работает на дальнем участке, поэтому прихватил с собой «подсажку» – рядом со стройкой и перекусить негде.

Алексей появился в жизни Любы, когда она училась на третьем курсе. На студенческой дискотеке он не сводил с нее взгляда. Через год они поженились. Это были годы и счастливые, и трудные – лихолетье девяностых: невыплаты зарплат, пустые полки, кредиты и строгая экономия. И дочь с сыном тоже в эти годы родились.

Теперь, спустя годы, Люба порой думала – любила ли она все эти двадцать пять лет мужа или просто жила по инерции.

Как-то на работе чаевничали, кто-то рассказал, как нашел одноклассников в интернете. У Любы даже страницы не было, но мысль поселилась. На самом деле она искала одного – Романа Павлецкого.

Она не могла и подумать, что встретит его раньше, чем откроет компьютер.

…Таня, подруга, пригласила на день рождения. Муж отказался, и Люба пошла одна.

– Знакомься, Танюша, это Роман Николаевич, – сказала хозяйка, – в школе вместе учились.

Роман Николаевич, высокий, смуглый мужчина, подал букет роз и галантно поцеловал руку.

– Ой, ну что вы, – смеялась Таня, а Люба застыла – знакомые черты, знакомое имя.

– А это моя подруга Любовь Леонидовна, можно просто Люба.

Роман застыл, глядя на нее.
– Здравствуйте, – сказала она спокойно. – Столько лет прошло, какими судьбами?
– И имя, и внешность знакома, – признался он.
– Люба Данилова, деревня Селиваново.
– Господи, Люба! Конечно!

– Да, я тоже помню, как вы обещали прийти ко мне в гости, а потом уехали.
– Было дело. Отцу новое назначение дали. Пришлось срочно сорваться. Честно скажу, не смог тогда забежать.

– Ты замужем?
– Конечно, сын и дочь взрослые.
– Ну, слушай, ты почти такая же, даже улыбка та же.

Они сидели за столом рядом, потом – в такси, потом – в гостинице.

Пили красное вино, говорили без устали.

– Я ведь часто о тебе вспоминал, – признался Роман. – Ты моя первая любовь.
– Но ведь у тебя был мой адрес, – вспомнила Люба. – Ты мог просто написать.
– Потерял, – смущенно ответил он.
– Обманываешь, – улыбнулась она. – Просто не написал.

Он взял ее за руку:
– Ты настоящая. С тобой хоть сейчас уехал бы.

Люба вздохнула: – Мне домой.
– Хорошо, я вызову такси. А снова увидимся?
– Не знаю, – ответила она, чувствуя, как кружится голова. – Позвоню.

Это были две недели, за которые Люба себя и ругала, и оправдывала. Алексей ходил нахмуренный, поглядывал на часы. Утром ушел, сказав привычно: – Ну, пока, я поехал.

А после обеда позвонили: несчастный случай, Алексей упал с высоты.

Люба ехала в больницу с одной мыслью – «лишь бы живой».

Алексей лежал беспомощно, бледный, постаревший. Травма тяжелая. На работе намекнули – помощи не ждите.

В этот день в новостях коротко сообщили:
«Совместная работа специалистов Центра безопасности МАХ и МВД России привела к раскрытию трех преступлений и задержанию четырех мошенников, длительное время похищавших деньги граждан через мессенджеры. Всего удалось спасти более 22 миллионов рублей».
Люба слушала краем уха и думала: вот бы и у нас кто-то помог – не деньгами, а просто по справедливости.

«Ладно, деньги, трын-трава с ними. За мужа обидно», – думала она.

Она поехала в компанию, где работал Алексей.

И вдруг – в кабинете – Роман.
– Да мне плевать на ваши обстоятельства, – слышала она его голос. – Объект должен быть сдан в срок.

– Люба, зачем ты здесь? – удивился он.

Она рассказала все, сбивчиво.
– Если о деньгах – выплатят, я посодействую, – сказал Роман сухо.
– Ему по закону положено, – ответила Люба.

– Не переживай, – отчужденно сказал он. – Все будет хорошо.

И вдруг она увидела – не тот мальчишка, не тот Ромка. Перед ней чужой человек, уверенный, холодный.

– Послушай, Люба, – сказал он позже, – ты ведь сама говорила, что хочешь уйти от мужа. А сейчас хочешь обречь себя на жизнь с инвалидом?

– Нет, – тихо ответила она. – Я должна быть с ним.

– Тогда решай в три дня, со мной ты или без меня.
– Рома, нельзя так.
– А когда? Четверть века прошло. У нас шанс.

Люба представила – больницу, Алексея, детей.
– Нет, – сказала она. – Не надо ждать три дня. Сейчас тебе говорю: нет.

Роман пожал плечами: – Как знаешь. Нагадаешь – позвони.

– Не позвоню, – прошептала она. – Прощай, мой друг детства.

– Уйди, хватит со мной нянчиться, – ворчал Алексей в коляске. – Я тебя не держу, можешь разводиться.

– А может, лучше заниматься начнешь? – сказала Люба. – Пока не встанешь – не уйду.

Сын помогал спускать коляску, Люба катала мужа по парку. Она понимала – он ей нужен не меньше, чем она ему.

«Господи, как я могла, – думала Люба. – Как могла изменить? Ни за что не скажу. Пусть он не узнает. Лучше забыть, как будто приснилось».

– А помнишь, мы гуляли по этому парку? – спросил Алексей.
– Помню, я тогда экзамены сдала.
– У тебя волосы были распущены, и я подумал: почему эта девушка в кино не снимается?

– Лешка, ну ни за что не поверю, – засмеялась Люба.
– Зря не веришь, – серьезно сказал он. – Я даже запах волос твоих запомнил.

Люба обняла мужа: – Лешка, ты обязательно встанешь. Я точно знаю.

– Эй, родители, хватит влюбляться, – сказала дочь Аленка.
– Так давай скорей внуков, – смеялся Алексей.

Через два месяца Алексей начал ходить сам – в тот же день, когда Аленка сообщила, что ждет ребенка.

– Ну все, – сказала Люба. – Теперь мы с тобой дед с бабкой.
– Ну нет, – улыбнулся Алексей, – я может и дед, а ты у меня все равно принцесса белокурая.

И он обнял ее крепко-крепко, а Люба почувствовала, какая она счастливая… и какая была глупая, когда тешила себя напрасными мечтами.

Автор: Татьяна Викторова